Обратная сторона стандартов

Анорексия в моей жизни, или больше никогда. Часть 1.

 

Мне 21 год, а моя амбулаторная карта исписана от корки до корки.

Мне 21 год, а я отказываюсь от многих радостей жизни, доступных только молодым.

Мне 21 год, а я серьёзно задумываюсь, смогу ли подарить детей своему будущему супругу.

 

Воскресный день. Я снова возвращаюсь из больницы. Снова с диагнозом в кармане.

С укором смотрю в глаза себе 16-летней. Закомплексованная, измождённая, неуверенная в себе девушка взирает на меня сквозь время из глубины воспоминаний. Она бы хотела измениться, но этого уже никогда не случится. Остаётся только ждать, запивать свою досаду таблетками и надеяться, что всё будет хорошо. 

Каждый поход к врачу - лотерея. Гадаешь, что будет не так в этот раз. Так двумя большими ложками в каждой руке я уже 5 лет расхлёбываю последствия заболевания, сразившего меня однажды и оставившего последствия навсегда. Имя ему - анорексия. 

Как я уже неоднократно сообщала, я всегда была неуверенным в себе человеком. Слово окружающих играло для меня решающую роль во всём: от самооценки до выбора платья на вечер. Во многом именно поэтому я решила ступить на стезю журналистики, профессии публичной, - всё для того, чтобы побороть себя и изменить, наконец, положение головы, всегда вжатой между плечами.
 

Но когда мне было 16, я услышала роковую фразу: "Женя, ты, оказывается, потолстела. Посмотри, твои ноги пузырятся и трясутся как желе". Это было начало персонального ада. Вернувшись домой, я открыла браузер и за одну ночь переступила границу между полноценной жизнью и тем, что называется существованием.

Начав с отказа от жареного, сдобного, сладкого, солёного, я очень быстро пришла к рациону, состоявшему из одного завтрака. Зелёное яблоко, 100 грамм обезжиренного творога. 300 ккал в день на протяжении 3-х месяцев. Чувство эйфории от ощущения прилипания живота к позвоночнику, синяки по всему телу, невозможность сесть на что-то твёрже дивана, шерстяная одежда летом в +30. Страшно стало только тогда, когда я захотела съесть банан. Не смогла. Тошнило. 

Мне повезло, что процесс отказа организма принимать любую еду, кроме привычной, удалось обратить. Слёзы родителей, увещевания друзей, собственный ужас, наконец, смогли пробиться в поле моего зрения. Сначала с помощью капельниц, затем самостоятельно я понемногу начала есть. Открывала забытые вкусы заново. И казалось, худшее уже позади...